В ноябре 1974 года президент США Д. Форд припожаловал в славный город Владивосток для встречи с Генеральным секретарём ЦК КПСС и главой Советского государства Л. Брежневым, тогда ещё бывшем в полном здравии. Что они обсуждали и о чём договаривались — смотри документы истории. Но проходила та встреча в обстановке обоюдного стремления к «оттепели» в «холодной войне».
![](https://at-shtyrov.ru/wp-content/uploads/2024/08/3tom_text-1.jpg)
При подготовке к приёму столь высоких гостей в городе развернулась вполне понятная суета. Первым делом на предполагаемых маршрутах их передвижения выкрасили облупившиеся фасады домов. Снесли некоторые полуразвалившиеся строения — халабуды, где чуть ли не со времён Гражданской войны жильцы ютились, как тараканы. Думали спешно разбить газоны- цветники, но не достало времени и сил. К счастью для местных властей, прошёл циклон. Пустыри и невзрачные места покрылись снегом. Город принял очень даже благопристойный вид.
Подготовили военный аэродром Воздвиженка, временно эвакуировав оттуда всех вояк. Привели к надлежащим требованиям железнодорожную ветку от Воздвиженки через Уссурийск до станции Санаторная близ Владивостока. Подали спецпоезд.
Всё готово.
По прилёту «священной коровы» — спецборта американского президента — на аэродроме дул довольно-таки свирепый норд- вест. АД. Форд по привычке южанина спускался по трапу, сверкая лысиной. Холодно, однако! Но Л. Брежнев решительно сдёрнул с одного из своих сопровождающих новейшую бобровую шапку и водрузил на голову президента. Тот воспринял её как «презент» и, страшно довольный, забрал с собой в Америку.
Разместили американскую делегацию в военном санатории «Океанский», в котором предварительно спешно навели полный марафет.
Не доверяя нашей проводной связи, янки привезли и установили свою спутниковую. Из-за отсутствия в составе делегации должного числа вспомогательного персонала, нехотя вынуждены были привлечь к набору номеров через коммутатор наших телефонисток. Видимо, полагали, что местные туземки кроме написанных на бумажке цифр больше ничего не поймут. Но наши очаровательные девушки оказались на редкость понятливыми:
- Э…! Мисс… Наташа. Соедините меня с Австралией, деревня Дисима-Крик.
- Мистер Э! Вы просили Дисиме-Крик? Плиз, — уже через полторы минуты.
Америкосы оказались посрамлены. Очаровательные «дуньки» и «наташки» оказались на высоте, хотя якобы по-английски — «ни бе ни ме»!
Когда высокие договаривающиеся стороны сели за «круглый стол», президент Форд без слов выложил карту Союза ССР с указанием точек, где размещены в шахтах советские межконтинентальные баллистические ракеты. Генсек сдвинул карту экспертам. Те побежали в соседнюю комнату, проверили — один к одному! Тогда это было внове.
Перед Леонидом Ильичём был положен и панорамный снимок города Владивостока со стороны Амурского залива. Именно того участка, где городской пляж Спортивной гавани с видами восхитительных попок русских красавиц. Брежнев вздохнул и двинул снимок за локоть. Эксперты изловчились, подхватили и унесли. И вторично ахнули: дальнофокусный снимок был сделан аккурат
через перископ подводной лодки. Снимались городские пейзажи с того самого места, где обычно проходили военно-морские парады Тихоокеанского флота. Выходит, когда наши доблестные противолодочные силы стерегли супостатов в заливе Петра Великого и бодро рапортовали, что «морская граница на замке», у них за спиной американская лодка с перископа щёлкала кадры.
Но были у нас уже времена далеко не «бериевские». Жили мы в период расслабленной «социалистической демократии». Кого сажать? Кого расстреливать?
Снимок этот побывал в руках и автора сих строк, но был передан бдительным особистам как «вещественный документ».
•к ‘к ‘к
В период пребывания американской делегации в «Океанском» произошёл лёгкий шоковый инцидент. Один из членов свиты Д. Форда исчез. Среди бела дня. Чекисты и флотские особисты сбились с ног, ведь по московской картотеке этот цивильный корреспондент одной из ведущих общенациональных газет США был… сотрудником ФБР (именно ФБР, а не ЦРУ).
Как оказалось потом, американец «испарился» из санатория очень просто — уехал на общественном транспорте в город. Спустя двое суток его нашли: стоял над обрывом бухты Малый Улисс и любовался бригадой подводных лодок. Аккурат с того места, ниже которого топливный пирс.
«Хозяева города» спокойно и вежливо подошли и сняли шляпы. Американец широко улыбнулся, дескать, «свой парень». Где он провёл эти двое суток, история и спецслужбы умалчивают.
В ходе визита были и курьёзные моменты.
За одним из ланчей президент Д. Форд похвалил торт. Обрадованные кулинары сотворили точно такой же, только размером с хороший чемодан. А коробки не оказалось! Быстро на её изготовление были мобилизованы местные умельцы. Нет таких преград, которые не смогли бы одолеть советские люди, когда задачу поставили Партия и Правительство! Сделали коробку! И Форд увёз торт, как и шапку, в Америку.
Другой раз за коллективным ужином возникла «сценка», когда одна из официанток обратилась к шеф-повару:
- Можно крабов попробовать?
-Ты что?! Никак нельзя!
- Грех беременной женщине отказывать.
За столом так и грохнули смехом. Оказывается, многие из американцев понимали русский язык.
Но и сами янки отличились. Они разобрали якобы на «сувениры на память» почти весь, состоявший из огромного числа предметов, столовый банкетный сервиз, выполненный из великолепного приморского фарфора.
•к ‘к ‘к
Присутствовавшие на заключительной пресс-конференции госсекретаря США Г. Киссенджера отметили: говорил много, на вопросы отвечал сразу и охотно. И… за четыре часа умудрился не сказать ничего существенного. Толок воду в ступе. Талант!
А выйдя на уже лунный морозец, как бы между делом, выдохнул: «Красота-то какая! И тишина-то какая! Но чувствуется, в кустах что-то есть…». И был прав. В кустах уже двое суток в охране мёрзли курсанты любимого нашего ТОВВМУ, не смея ни стукнуть ботинками, ни кашлянуть.
После Владивостока Г. Киссенджер улетел в Пекин успокаивать столь ублажаемых им китайцев. Коим он оставил, между прочим, фотоснимок нового здания штаба Тихоокеанского флота на Корабельной набережной города. Свеженький, с видимыми сугробами снега на антеннах. «На память». Фотография была сделана из района горы Крестовой, где собирались поставить памятник В.И. Ленину, наподобие статуи Свободы в Нью-Йорке. Собирались, но так и не поставили…
Присутствовавшие на заключительной пресс-конференции госсекретаря США Г. Киссенджера отметили: говорил много, на вопросы отвечал сразу и охотно. И… за четыре часа умудрился не сказать ничего существенного. Толок воду в ступе. Талант!
А выйдя на уже лунный морозец, как бы между делом, выдохнул: «Красота-то какая! И тишина-то какая! Но чувствуется, в кустах что-то есть…». И был прав. В кустах уже двое суток в охране мёрзли курсанты любимого нашего ТОВВМУ, не смея ни стукнуть ботинками, ни кашлянуть.
После Владивостока Г. Киссенджер улетел в Пекин успокаивать столь ублажаемых им китайцев. Коим он оставил, между прочим, фотоснимок нового здания штаба Тихоокеанского флота на Корабельной набережной города. Свеженький, с видимыми сугробами снега на антеннах. «На память». Фотография была сделана из района горы Крестовой, где собирались поставить памятник В.И. Ленину, наподобие статуи Свободы в Нью-Йорке. Собирались, но так и не поставили…
А в последний вечер визита кортеж с президентом США промчался по улицам Владивостока — от Санаторной до Луговой. Все были довольны. И Д. Форд тоже. Ещё бы: шапку, торт и сувенирную тарелку уволок с собой, в Америку.
Но и мы остались не внакладе. Был сделан важный шаг к разрядке напряжённости в «холодной войне», что было крайне нужно для Советского Союза и политически, и экономически.
2002